
— Ничего подобного!
— Хорошо, допустим, — согласился Иетс. — Вы хотите выполнить приказ своего начальства. А мы должны подчиняться своему.
— Но, черт возьми, армия-то ведь одна!
— Вот именно. И генерал Фарриш тоже служит в этой армии. Весьма сожалею, что вам придется объяснить ему это.
— Что объяснить? — раздался с порога густой хриплый бас.
Все обернулись.
— Смирно! — гаркнул связист из своего угла, втайне благодаря своего ангела-хранителя за то, что проснулся вовремя.
Фарриш, наклонив голову, чтобы не задеть за притолоку, проследовал к столу. На нем были сапоги для верховой езды, в руках — стек. Он положил стэк на стол и сел на место Каррузерса; стул затрещал под его тяжестью.
— Вольно, — сказал Фарриш. — О чем вы тут говорили? Что объяснить? Кто эти люди, Каррузерс?
— Это лейтенант Иетс, из отдела разведки и пропаганды… А это сержант…
— Бинг, сэр.
Иетс не боялся Фарриша, хотя и знал, что генерал известен своей раздражительностью, — из этого возраста он вышел. Но ему импонировал этот человек, который немедленно сосредоточивал на себе всеобщее внимание, и не только потому, что на его широких, прямых плечах поблескивали генеральские звездочки.
Каррузерс начал объяснять:
— Они пришли, чтобы обсудить операцию, назначенную на четвертое июля.
— Отлично! — просиял Фарриш.
Генерал Фарриш казался воплощением силы и могущества, больше того — он был уверен в своей силе и могуществе. Эта уверенность сквозила во всем — в его голосе, осанке, в каждом движении, даже в его наружности; то, что сначала было заученной позой, с годами стало столь привычным, что потеряло всякую нарочитость, превратилось в неотъемлемое свойство.
— Вам известна обстановка? — спросил Фарриш.
Иетс ответил, что да, известна, — Каррузерс сказал ему. Не совсем так, подумал Иетс. Он знал обстановку на фронте. Ну а здесь, в этой мелкой игре, в которой его принудили участвовать, обстановка коренным образом изменилась с появлением Фарриша. И Иетс спрашивал себя, стоит ли подвергаться всем предстоящим ему неприятностям ради того только, чтобы вызволить Крерара и Уиллоуби из неловкого положения?
