Когда «Атлантис» атаковал очередное судно, а это, к сожалению, бывало отнюдь не редко, нас запирали под палубой, и, естественно, в такие минуты мы предавались тревожным размышлениям. С одной стороны, мы знали, что, если отсутствует ответный огонь, нашим товарищам по несчастью на каком-то другом судне приходится нелегко. Но, с другой стороны, если подвергшееся нападению судно отвечало огнем, у нас тоже не было повода радоваться, поскольку наше тюремное помещение находилось как раз над погребом боезапаса.
Не думаю, что мне когда-нибудь удастся забыть те ужасные минуты: каждый из нас находил себе занятие, одновременно делая вид, что все происходящее его нисколько не трогает. Шахматные партии, когда фигуры на доске подпрыгивают и падают при орудийном залпе, карточные игры, сопровождавшиеся пронзительным воем снарядов и топотом сапог немецких моряков над нашими головами, книги, которые читающие их люди держали вверх ногами, сами того не замечая… Такие моменты забыть невозможно, они навсегда останутся с нами, так же как и память о раненых и убитых товарищах.
Но были и другие штрихи этой картины, которые для нас, бывших пленников «Атлантиса», также останутся незабываемыми. Лично для меня история «Атлантиса» уникальна, причем вовсе не из-за числа успешных операций — такие успехи, и Рогге признал бы это первым, в конечном счете — пустой звук. Все дело в том, что, несмотря на уродство и грязь войны, несмотря на применение самых безжалостных приемов боя, на этом судне существовал дух рыцарства, истинное благородство в отношениях человека к человеку, которое оставляет после себя не ненависть, а уважение.
С тех первых дней войны утекло уже много воды, и много англичан, переживших военное лихолетье, нередко удивляются странной «перегруппировке» сил, происшедшей среди народов. Некогда могущественные европейские государства стремительно утрачивают свои позиции, уступая их другим странам. Мир, как и прежде, остается вооруженным лагерем, где все тратят на вооружение максимум, что могут себе позволить, поглядывая по сторонам с ненавистью и подозрением. Сегодня наши бывшие союзники стали «врагами», а бывшие враги перешли в стан «друзей».