Перевернувшись через крыло, они — один за другим — срывались в крутое пикирование. Свист рассекаемого воздуха, адский рев мотора и вой аэродинамических сирен огласили окрестности полигона.

Головной «Юнкерс» Ju-87B был уже в восьмистах метрах над землей, когда пилот дернул рукоятку сброса бомб. Подвешенная под фюзеляжем двухсотпятидесятикилограммовая фугаска скользнула по специальным направляющим, выводящим ее за границы вращения воздушного винта, и скользнула вниз. На краткий миг и самолет, и бомба замерли в нижней точке пикирования. А потом бомбардировщик с черными крестами на фюзеляже и крыльях задрал нос, «переломив» траекторию, а фугасная авиабомба устремилась на цель. В кабине «штуки» летчик изо всех сил навалился на ручку управления самолетом и тянул ее на себя, борясь с разом навалившейся перегрузкой, но самолет просел где-то еще на добрых две сотни метров, прежде чем стал набирать высоту. Ну а бомбу ветром отнесло от цели метров на двадцать — фонтан взрыва поднялся в стороне от ветхого сарая — «склада боеприпасов». Взрывной волной лишь сорвало ворота, да несколько оторванных досок вертясь взмыли в насыщенный пылью воздух.

— Zum Teufel!

Энергичные движения педалями руля поворота и ручкой управления по крену и тангажу увеличили непомерный гнет перегрузок, но вместе с этим — и точность бомбежки.

Ju-87B вошел в пикирование, и земля опрокинулась в лицо пилоту. Бешено завертелись стрелки альтиметра — указателя высоты. Его «часовая» стрелка на круглом циферблате указывала тысячи метров, а «минутная» — сотни. Сейчас стрелки крутились в обратном направлении. Восемьсот метров! Дитрих фон Зальц дернул рычаг, «Юнкерс-87» тряхнуло, когда бомба сошла с подфюзеляжных замков, и одновременно с этим самолет замер на мгновение в пике. Это автомат пикирования независимо от пилота раскрыл аэродинамические тормоза, когда фугасная авиабомба полетела вниз. Фонтан дыма, земли и обломков встал вместо сколоченного «на живую нитку» «склада боеприпасов».