– Отрежь ей голову, – велел он Сэму.

– Зачем? – не понял тот.

– Обычай пустыни. Если этого не сделать, то гадины будут преследовать тебя. Они сползутся на место гибели этой твари и потом начнут искать ее убийцу. А мы зароем голову, и они ничего не узнают. Ну!

Преодолевая отвращение, американец наступил ногой на скользкое, словно упругий шланг, тело и, вынув кинжал Махтджуба, одним взмахом отсек змее голову.

– Вот и хорошо… – проводник сноровисто вырыл ямку в песке, и скоро ничего не напоминало о том, что здесь произошло. Обезглавленное тело змеи он поднял на палку и пошел обратно.

– Что это за тварь? – стараясь не смотреть на ношу Махтджуба, поинтересовался шагавший рядом с ним Сэм.

– Плохая… Очень ядовитая. Боюсь, оасовцу уже ничего не поможет. Туареги в таких случаях сразу отрезают себе руку, если хотят спасти жизнь…

Проводник оказался прав. Когда они вернулись, все было кончено. Пьер, с вымазанным темной кровью лицом, лежал на песке – странно вытянувшийся, он казался еще больше ростом, а шрам на его лбу приобрел какой-то лиловый оттенок. Доменик, окруженный водителями, молча стоял над телом, глядя на приближающихся Сэма и Махтджуба.

– У него пошла горлом кровь, – негромко пояснил Фиат Гранту, – теперь некому вести один грузовик…

– Ты, – Доменик ткнул пальцем в грудь Махтджуба, – умеешь водить машину?

– Да, – проводник далеко в сторону отбросил палку с телом змеи.

– Тогда сядешь за руль вместо Пьера. Будешь получать его деньги. Тихо! – Доменик поднял руку, призывая замолкнуть недовольно зашумевших водителей: речь зашла о деньгах, и все тут же забыли о погибшем. – Никто из вас не поведет два грузовика разом, а парень может быть одновременно проводником и шофером. Поедешь первым, на машине Пьера, вторым Грант, потом Отто, ну а дальше по порядку… Да, вот еще что, у нас нет возможности таскать с собой тело по проклятой пустыне. Выройте ему здесь в песке яму поглубже и прочтите короткую молитву. Все.