– Я не француз, – все так же нелюбезно буркнул Грант. – Ошиблись адресом.

– Ну, все равно, белый человек среди этих… – толстяк неопределенно покрутил в воздухе рукой и небрежно тронул стакан Гранта краем своего стакана. – За белых людей!

Немного поколебавшись, Сэм взял стакан и влил в себя сивушную жидкость, сразу почувствовав, как спиртное обжигающей волной подкатило к голодному желудку. Незнакомец тут же налил еще.

– Дикая жара… – вытирая лоб скомканным мокрым платком, доверительно, как давнему знакомому, пожаловался толстяк. – Невозможный климат, поверьте, просто невозможный. Меня зовут Огюст Реми, а вас? – спросил он, снова поднимая свой стакан.

– Грант. Сэм Грант.

– Англия? Нет, судя по выговору, скорее Канада или Штаты. Так? – Реми предложил Гранту сигарету. – В добрые старые времена в Северной Африке все говорили на хорошем французском, а теперь… – он сокрушенно развел руками. – Пейте, пейте, джин прекрасно помогает переносить эту дьявольскую жару. Поверьте, я знаю, что говорю.

Неожиданно резво Реми вскочил со стула, подкатился к стойке и быстро вернулся, неся в руках еще две бутылки, большую тарелку с жареной рыбой и горкой овощей.

– Ну вот, а то сидим, как бедные родственники на деревенских поминках. – Он весело засмеялся и налил. Себе и Гранту. – Не стесняйтесь, Сэм, пейте, но, главное, разговаривайте, разговаривайте, черт возьми! Я так соскучился по родному языку. Вы должны понять, как скучают на чужбине. Если не секрет, чем промышляете среди арабов?

– Не секрет, – криво усмехнулся Грант. – Решил отпустить бороду.

– Блестяще! – весело хлопнул в ладоши Реми. – А до этого?

– Долго рассказывать. Всего понемногу… – Сэм начал медленно хмелеть. И пустая болтовня толстяка Реми его уж не раздражала, но казалась просто занятной. – Учился в университете, потом осиротел, пришлось бросить.

– Ай-яй-яй… – изобразив на лице сочувствие, повертел круглой, лысеющей головой Реми. – Как же так?