Дежурные офицеры строго следили за тем, чтобы 25 сигнальщиков бдительно несли свою вахту. На горизонте еще виднелись острова. Бежали непрерывно белые гребни волн. Проплывали низкие облака. Хорошая маскировка для подводных лодок противника. Они могли быть где-то поблизости, подкрадываться к большому кораблю или ожидать его в засаде.

Кэптен Абэ считал ниже своего достоинства восседать на высоком кресле на капитанском мостике. Он стоял поодаль от офицеров, слушал доклад дежурного по кораблю Нобуо Йосиока. (37)

– Сэр

– Время? – резко перебил его Абэ.

– Девятнадцать пятнадцать, сэр.

Разговаривая как бы с самим собой, кэптен Абэ заметил:

– Иногда я не могу понять тупость этих американцев. Неужели они действительно верят, что если их радар будет работать лишь короткое время, то мы их не обнаружим?

Никто из офицеров на это ничего не ответил. Пока такие вопросы не задавались конкретно кому-то из них, лучше всего свое мнение держать при себе. Командир корабля не терпел болтовни.

Кэптен Абэ повернул голову, поправил козырек черной фуражки, украшенной золотой тесьмой, и обратился к штурману:

– Кэптен Накамура, обнаружение подводной лодки, о котором нам только что доложили, объясняет, почему я приказал всем кораблям нашей группы не включать радиолокационные станции или гидролокаторы на весь период перехода во Внутреннее море. Сигналы от радиолокационной станции распространяются на расстояние до ста километров и более. Каждый вражеский корабль, находящийся в этом районе, будет знать, что мы в море.