Никогда не забуду я любимую песню Ларисы. Николай, отец ее, эту песню красных казаков с Дона привез, полюбила ее Лариска больше всех других песен, а оказалась она для нее пророческой. Вот такие слова у той песни. Давно уже я ее не слышала:

Расшумелся ковыль, голубая трава, Голубая трава-бирюза, Та геройская быль не забыта, жива, Хоть давно отгремела гроза. Поднимался народ атаманов кончать, Шли казаки, откинувши страх. Шла казачка в поход, пулеметом стуча, Помогать партизанам в боях. Она русой была, как пшеница в жнивье, Золотая папаха волос. Она храброй была, но в одном из боев Ей подняться с земли не пришлось. У прохладной реки рыли яму бойцы, Устилали могилу травой. У прохладной реки спи, родимая, спи, Наш товарищ, дружок боевой! Расшумелся ковыль, голубая трава, Голубая трава-бирюза, Та геройская быль не забыта, жива, Хоть давно отгремела гроза.

В этой песне вся Ларискина судьба.

Перед войной уехала Лариска погостить в Москве у своей тети Ани. Впервые я отпускала дочку. Помню проводы на Гомельском вокзале весной сорок первого года. Тетя Аня полюбила мою Лариску, уговорила остаться в Москве, помогла ей, семикласснице, устроиться на работу в детскую больницу. Окончила она и курсы машинисток.

Помню, с какой гордостью читала я первое ее письмо, напечатанное на машинке:

«Добрый день, дорогая и любимая мамочка, Валя, Танюша и Лидочка! Письмо ваше получила в воскресенье. Извините, что давно не писала. Я работаю с 8-го числа, получила первую получку 68 рублей, из них 30 рублей отдала за то, что училась печатать на машинке. В июне я вряд ли смогу приехать. Необходимо еще что-нибудь заработать. Привет всем! Лариса. Москва, 6 мая 1941 года».