Рубщики потянулись к дремучим зарослям сахарного тростника.

Участок у отца Ника, как и у других, был не очень большой. Можно было свободно перекрикиваться с соседями, не очень-то напрягая глотку.

Ник с трудом поспевал за отцом. Он собирал срубленный сахарный тростник, очищал его от жёстких листьев и складывал в кучу.

- Давай, давай! - торопил отец, ловко орудуя тесаком.

- Давай! Давай!..

Хруст, хруст...

- Давай! Давай!..

Хруст, хруст...

Отец опустился на влажную землю. Он сидел в тени, отбрасываемой тростником, и тяжело дышал.

- Устал, - виновато улыбнулся он и протянул мачете Нику. - На, попробуй.

Ник радостно схватил тесак. Жаль, что его не видит никто из мальчишек! Глядя на бесконечную стену тростника, он представлял себе, что перед ним несметная армия врагов.

Вот лысый сеньор - рраз!

Вот управляющий - рраз!

А это - надсмотрщик, а вон - другой, третий... Рраз, рраз, рраз!

Так работать было гораздо легче.

Тростник с хрустом ложился на красную, словно пропитанную вином, землю.

- Давай я, - остановил его отец, и Ник с сожалением отдал тесак.

Вдалеке над стеной тростника проплыла, словно по воздуху, фигура охранника с охотничьим ружьём за спиной. Солнце вспыхивало на блестящих ручках велосипеда.

- Сбегай в рощу, - сказал Нику отец, провожая взглядом охранника, - и нарви бананов, пока никого нет. Только потихонечку!

В банановой роще было тихо и сумрачно. Трубчатые стволы, как бы сплетённые из толстых шершавых листьев, устремились вверх. И под разлапистыми кронами висели тяжёлые гроздья бананов. Ник огляделся по сторонам и полез за плодами.

И вот уже протяни руку - и пальцы коснутся бананов.

Ник вытащил из кармана острый осколок бутылочного стекла. Солнечные лучи, пробившись между жёсткими, будто вырезанными из жести листьями, упали на стекло, и по стволам запрыгали бойкие зайчики.