Нет, кинологом буду, профессионалом. Интересно в милиции. Уехал учиться в Ростов, в школу служебно-розыскного собаководства — сначала проходил обучение по общерозыскному профилю, а потом по поиску взрывчатых веществ специализировался, оружия и боеприпасов. И Линду свою так обучил, что они не раз потом поощрялись руководством УВД, а позже и министерством. Олега и к нагрудному знаку «За отличную службу в МВД» представили…

И вот теперь они с Линдой в Чечню собрались. Боже мой! Там же война идет, стреляют скоро как год!!!

Олег сел рядом с Ниной Алексеевной, взял её руки в свои.

— Ну что ты, мам!? — сказал он ровно. — Не надо так переживать. Всего сорок пять суток, полтора месяца. Это недолго. Почти все наши кинологи уже ездили. Пять смен прошло, я в шестой. Все вернулись живыми и здоровыми, и собаки не пострадали. Нам ведь не нужно в боевых действиях участвовать, а только искать оружие спрятанное, боеприпасы… Ну, и взрывчатку, конечно.

— Она же взрывается, Олежек! — ранено воскликнула мама. — Ты же сам рассказывал. И минируют эти… как их?… Схроны, да, чтобы вы с Линдой ничего не нашли. Я же смотрю телевизор, там показывают! Фугасы эти проклятые, мины на обочинах дорог, в домах, в горах, на тропинках, с проволокой, которую не видно!… Идет солдатик и вдруг — бах!… Хорошо, если хоть живой… Показывали как одного паренька в машину грузили — у него обеих ног нет, Олежек! Это так страшно! У меня сердце чуть не разорвалось, когда я это смотрела. А его матери каково!? Ты только представь меня на её месте!

— Ну ладно, мам, ну чего ты, успокойся! — Олег не знал что говорить. — Это же единичный случай!