При появлении Патти Стэнхоп встал, держа в руках стаканчик.

— О, мисс…

— Джонсон, — подсказал Гаррис.

— Джонсон… Не выпьете ли вы с нами?

Патти объяснила, что должна работать: прием из Штатов. Стэнхоп сокрушенно развел руками и сел. Патти прошла в свой угол.

— Кстати, — сказал Стэнхоп, обращаясь к Гаррису, — вы так и не рассказали нам, почему печальна ваша радистка.

— Извольте, — ответил комендант. — Это произошло минувшей зимой. Вместе с ней мы летели с наших баз на севере Франции прямиком к Советам. Все шло хорошо, пока нас не обстреляли над одним из городов. Машина получила хорошую порцию свинца, мы — тоже. Пришлось сесть. Мы вызвали по радио помощь. Пришел самолет русских. И мы уже собирались подняться в воздух, как вдруг появились немцы.

— Ого! — сказал Стэнхоп.

Векслер, готовившийся закурить сигарету, задержал в руке спичку и обжег палец.

— …Все же нам удалось взлететь. Конечно, поднялась ужасная паника, и мне м-м… пришлось проявить некоторую… распорядительность. Но в общем все обошлось. Все, если не считать того, что мой пилот Кент в последний момент выпрыгнул из машины.

— В воздухе? — воскликнул Стэнхоп.

— На земле. Дело в том, что эти русские затеяли перестрелку. Вот Кент и не захотел их оставить.

— Так они остались на земле?! — воскликнул Кей.

— Да…

— Русские и ваш пилот?

— Да… Порыв сумасшедшего. Чудак, он мог спасти шкуру.

— И они погибли?

— Несомненно.

— Д-да, — проговорил Кей. — Но при чем здесь ваша радистка?

— Видите ли, она и Кент… Словом, оказывается — они знали друг друга давно и уговорились даже пожениться. И представьте — Джонсон никак не может его забыть!

Векслер внимательно поглядел на Гарриса, потом перевел взгляд на Патти и усмехнулся.