Мы с Нягу Буруянэ односельчане, и наша встреча была радостной. Раньше мы с ним дружили, и, хотя с тех пор, как мы не виделись, прошло много лет, наша дружба сохранилась.

Мы с ним ровесники, но какими разными мы были! Он высокий, сильный, мог подковы гнуть руками; я низкого роста и никогда не отличался крепким телосложением. Он дерзкий, решительный, практичный; я мечтательный, склонный больше к рассуждениям. Он веселый, общительный, обладающий даром легко подчинять людей своей воле; я замкнутый, меланхоличный, слабовольный, принимающий близко к сердцу отрицательные стороны жизни, очень неуверенный в своих собственных силах.

Будучи столь разными, мы тем не менее были хорошими друзьями. Но в этой дружбе я всегда подчинялся его воле — и когда мы были детьми, и позже, пока жизнь не разлучила нас.

Должен сказать, что наше село до самого последнего времени считалось одним из самых бедных. Земли было мало, ее часто затопляло, и она не могла прокормить нас. Но если нам не хватало кукурузной муки, то холода, голода и туберкулеза было в избытке.

Из-за бедности наше село больше, чем другие, ежегодно поставляло в Брэилу мальчиков на побегушках в лавках, учеников по различным ремеслам. Обычно осенью пешком или в кэруцах жители нашего села отправлялись в город с подростками, которым предстояло работать у хозяев.

То же произошло и со мной. Как-то осенью отец взял меня за руку и повел в Брэилу, чтобы отдать там в услужение. И если из магазина мануфактуры господина Брэтуку я попал в ученики нормальной школы, то это благодаря дяде со стороны матери, который добился, чтобы меня допустили к вступительным экзаменам. Что касается моего друга Нягу Буруянэ, то он еще несколько лет оставался в селе. Отец не хотел оставаться один, а других детей у него не было; а после того как старик утонул во время разлива Дуная, Нягу стал главой семьи. Это случилось, когда ему было четырнадцать лет.