— Хорошо! — пообещала Наташа. — Пусть она будет нашим талисманом, нашей верой в победу. Верно ведь, Ваня?

— Алый талисман, — качнул головой Иван и даже остановился от неожиданности. — Совсем не плохо!

Полковник Витрук поднялся из-за массивного дубового стола, за которым сидели командир полка Ломовцев, замполит Изотов и заместитель командира приданного полка Попков. Переждав шумок разноголосицы, комдив оглядел летчиков, собравшихся в просторной штабной комнате. Все разом притихли.

— Друзья, — начал полковник глуховатым голосом, — мы с вами били врага под Москвой. Громили фашистскую нечисть в Сталинграде. Теперь здесь, на южном фасе Курской дуги, многое будет зависеть от нас, штурмовиков. Вместе с танкистами и противотанковой артиллерией нам надлежит насмерть встать против армады танков, которые, по данным разведки, в ближайшее время обрушатся на позиции шестой армии генерала Чистякова. Всем быть в повышенной боеготовности. — Витрук выдержал паузу, словно отыскивая кого-то, и продолжал: — Ну что, братцы, выдюжим? — И сам же ответил: — Иного пути у нас нет — или умереть, или победить. — И обратился к Попкову: — Ну-ка, Виталий Иванович, какие твои предложения по прикрытию?

Майор Попков встал, откашлялся:

— Та-ак… Задача истребителями, товарищ полковник, уяснена и отработана. Прикрывать штурмовиков будут три группы. Первая очищает небо на подходе «илов» к цели. Вторая, ударная, связывает боем истребители противника, предназначенные для нанесения главного удара по штурмовикам. Третья группа — непосредственного прикрытия. Кроме того, товарищ полковник, ближе к линии фронта наши действия будет поддерживать сто двадцать девятый иап с аэродрома Грушки, что под Прохоровкой… У меня все, товарищ полковник.