Ломовцев и сейчас, на постановке задачи, стоически выдержал дббродушные улыбки летчиков.

— Портрет не помеха, плотнее будем держаться в строю! — И тут же распорядился: — Экипажи Гарина, Сиполса и Сморчкова пойдут на Томаровку. Туда же из соседнего полка вылетает группа Артамонова. Карушин и Юрьев, вам — железнодорожная ветка от Ракитного на запад. Дворников — в район Борисовки, разведать переправы. Я с Алимкиным и Савиком пойду вдоль линии фронта. Сведения о нашей работе ожидают в штабе генерала Красовского. Да, истребители теперь будут прикрывать надежнее: нашей дивизии придается полк «яков». Савик, слышишь?

— Ясно, товарищ майор.

Ломовцев нахмурился и решительно рубанул ладонью воздух:

— Однако на «яков» надейся, а сам не плошай. Мы и сами с усами. «Илы» сами за себя в ответе. Возможности истребителя по запасу горючего ограничены. Да и ползать на брюхе его не заставишь, чтобы наши хвосты на бреющем прикрывать.

Комэск Гарин подметил с досадой:

— Вот нас «мессеры» и стали подлавливать при выходе из штурмовки, когда от своих истребителей отрываемся.

— Верно, — согласился Алимкин, — пусть «яки» вместе с нами в атаку на цель идут!

— Нам легче прожить, — охладил его рассудительный Дементьев, — все-таки броней закрыты. А что истребитель? Одна хорошая дырка — и готов.

В спор подключились Сморчков и Дворников — и пошел разговор в раскрутку:

— Истребители сами на штурмовку ходили, чего их учить?

— Не от хорошей жизни они ходили. Не их это дело.

— Сейчас не сорок первый, когда «ил-вторых» было раз, два и обчелся.

— А прикрывать — их дело? Ты назови в полку хоть один «ил» без заплаты?

— На то ты и штурмовик. На эрликоны трасса в трассу идешь, кто первый: или ты их, или они тебя. Четыре ствола, тысяча шестьсот снарядов в минуту — это же чертова прорва!