Шли офицерские полки, прямые потомки дружинной среды, давшей «Слово о полку Игореве», этот высокий воинский плач, как и все эпические песни. То, что это шли авиаторы, представители рода войск, родившегося вместе с веком, небесные бойцы, усиливало неразрывность ратной отечественной традиции. Шла часть той силы, которая древнее христианства на Руси, старше славянской письменности, ступала армия — ровесница русской государственности, ее оплот, душа и надежда. Русь была языческой, и они дали Святослава. Россия станет христианской, и они тысячу лет будут поставлять из своих рядов офицеров-подвижников, святых воинов Александра Невского, сына его Даниила Московского, еще одного святого — Дмитрия Донского. Ни одна страна в мире не дала такого количества воинов, причисленных к лику святых, как Русская земля. Это поистине святое воинство, давшее князя Щеню и Михайлу Воротынского. Россия из московской стала императорской, и офицеры выдвинули князя Голицына, князя Шереметьева, князя Суворова, князя Потемкина и князя Кутузова — то была эпоха светлейших князей. Стала Россия атеистической и — дала величайшего полководца всех времен — Георгия Жукова. Вера сменилась безверием, с седой Перуновой поры все менялось — династии, религии, партии, уклады, общественные строи; только воинство держалось и спасало Русь.

Офицеры — часть вечной России, той, что пребывает в веках. Потому все временное, жадное, глупое и нечистое не любит и боится этих просветленных офицерских колонн. Но более всех досталось именно этим, с синими околышами и с «птичкой» в петлице, этому цвету нации. Семьдесят лет их незаметно утюжили, нивелировали, принижали, а то и пускали в расход, стреляли на взлете. Но они выстояли.

Помню, на Украине перед нами прошла с песнями целая авиационная часть. Шли и пели — одна офицерская колонна за другой.