Вспомните даже по школьным учебникам: сколько тысяч и миллионов пали на рубежах этого храма-державы, на его полях и за него же на чужбине и сколько умерло за любовь, за наживу, за потребление, — и вы поймете, что единственное, что осталось нам в наследство после разрушенных церквей, отравленных почвы и воды, после несчастных интердевочек, после того, как мы дошли до вырождения и создали «молодежную тему» и «женскую тему», то есть стали различать друг друга по возрасту и полу, когда миллионы детей умирают от абортов в святом материнском лоне. Что же у нас осталось? Только освященная жертвами миллионов держава — наша надежда, наше святое наследие.

Эти строки пишутся во флагманской каюте крейсера «Аврора», что стоит у невской гранитной стенки перед окнами одного из самых красивых зданий России — Нахимовского училища. Самого красивого, если иметь в виду гражданское строительство с функциональной задачей. Крейсер «Аврора» бесконечно дорог не только потому, что он холостым выстрелом возвестил рождение новой эпохи. Он — единственный уцелевший участник Цусимского боя.

Это корабль-храм, корабль-символ.

Крейсер, дравшийся в русско-японской войне, в первой мировой и Великой Отечественной, корабль-воин, дорог нам как символ единства русской истории и судьбы. Такой корабль должен стоять столько же, сколько Россия, и не где-нибудь, а перед взорами кадетов из Нахимовского училища.

Не за смуту и бунт гордится воинством народ, а за заступничество и спасение. В этой же каюте жил Колчак, когда командовал соединением кораблей. «Аврора» найдет свое место при любой будущности России. Этот крейсер перекинул мост от ботика Петра к авианосным крейсерам нашего флота, к кораблям, которые зримо показали единство морского и воздушного флотов.

Раньше считалось, что государю приличествуют два занятия — военное дело и зодчество. Он как бы призван защищать и созидать. Я бы к царским занятиям отнес и работу по отбору породы в животноводстве, и особенно чистокровных лошадей. Теперь, уже сорок пять лет после войны, ни один глава не занимается ни воинством, ни зодчеством, ни породой. Хрущев начал уничтожать и первое, и второе, и третье. Так мы с этой инерцией и сползаем…