– Это тот, который с усами, закрученными кверху? Я имел в виду императора.

В это время из-за поворота вылетел «додж» три четверти

– That's some driving!

«Р» у него было раскатистое, славянское.

Спрашиваю:

– Русский?

– Поляк.

Ну, я назвал себя. И он назвал себя:

– Сержант Феликс Маньковский.

Мистер Ли опять завел свою говорильную машину!

– Бьюсь об заклад, вы не знаете, что было в Спа летом тысяча девятьсот двадцатого года!

Я посмотрел на поляка. Он пожал плечами и сказал:

– Вы не могли бы рассказывать быстрее, а ездить медленнее?

А мистер Ли заявляет:

– Летом двадцатого года здесь, в Спа, состоялась конференция держав-победительниц. Они определили размер репараций с Германии и запретили ей на веки вечные вооружаться. И вот мы опять с ней воюем.

Я, конечно, дал тут же отпор:

– Ну, теперь мы наступим ей на пах так, что она не пикнет.

Маньковский покосился на меня. Вообще этот мальчишка в камуфляже начал раздражать меня своим вызывающим молчанием. Коммандос, подумаешь! Будто они значат что-нибудь на войне!

– Чем пахнет нагретый от стрельбы затвор карабина, знаешь? – спрашиваю.

А он угрюмо:

– Я из-под Арнема.

Молчу. Арнем – другое дело.

Мы то спускались в долины, то снова карабкались на горы. Внизу стояли склады. Всякие – боеприпасов, провиантские, амбары с горючим. Добра чертова уйма под защитой непроходимых гор. Потом мы опять подымались и кружили по тесным горным спиралям.

В одном месте стоп: шлагбаум. К машине подошли ребята из Эм-Пи

Мистер Ли, конечно, отказался. С негодованием! Тогда один из солдат сам открыл бак, вставил в него резиновую трубку, потянул ртом, и бензин полился на землю. Они полезли также в багажник, проверили горючее в канистрах. Потом откозыряли нам и открыли шлагбаум.

Когда мы отъехали, я спросил: в чем дело? Мистер Ли проворчал: