— Вооо… вот это другой разговор…

Налили по пятьдесят, и под остатки холодной курицы и колбасу с хлебом (то, с чем сюда ехал) ебнули за знакомство. По мне — водка как водка, а эти переглядываются и довольно цокают языками. Гурманы, твою мать.

— А где ж мои соседи тогда?

— Бригада в Цуголе… в степях короче… на учениях…. бригадные тактические учения — БТУ…. наступаем, блять…. на китайцев… идиоты, ссука, ты в курсе, сколько этих китайцев?? Это у нас один боец на их батальон наступать, что ли, будет?? Но у нас в Москве решили закатить показательную войнушку, учений такого масштаба не было очень давно. Гордись, ты увидишь такой бедлам, который запомнишь на всю жизнь — покалеченный и одряхлевший пёс исполняет команду «фас», роняя челюсть по дороге… Куклачёву, блядь, не снилось. Комбриг там… тут одни сявки остались. Жди кого-нибудь из своих офицеров, за тобой по-любэ приедут… тут молодыми негружёными летёхами не разбрасываются… эээх, дали б тебя ко мне в роту… а-то у меня одни пиджаки… заебали… пьют с солдатами, от них же пиздюлей и выхватывают… ни хуя доверить нельзя… скоты.

— Да хорош уже тоску нагонять, — Михаил расплёскивает по мутным стаканам водку, почти не глядя. Выходит ровно на три пальца. Уверен, что точность до миллилитра выверена. Но меня сейчас волнует не это. Я в шоке.

— Тут бьют офицеров??

Андрюха вытаращивает на меня свои мутные буркалы, и вдруг, запрокинув голову, громко ржёт в потолок. Михаил смотрит на меня уссывающимися глазами и поясняет:

— Их не бьют, Лёх, их пиздят… да ты сам начнёшь их пиздошить скоро… у вас в пехоте пиджаков 60–70 % офицерского состава…. в основном буряты…. с местных вузов… чуть умнее и ленивее, чем солдаты-буряты… водку они жрали с молоком матери…. да сам всё увидишь.

Андрей, отсмеявшись, улыбаясь во всю пасть, возвращается к разговору.