— Где солдаты? — накинулся с ходу капитан на старлея.

— Как — «где»? Они же были с вами. Кто ими командует? — Шилов! Кстати, а где он сам? — Степанов стал озираться по сторонам, пытаясь взглядом отыскать запропастившегося прапорщика.

— Я еще раз спрашиваю: где солдаты? — орал, распаляясь еще больше, Орловский.

Алексей сначала не мог поверить своим ушам, а потом уже и глазам. Слушая Орловского, он вспомнил, как тот бросил его с солдатом в конце взлетки и позаботился о них только через несколько часов. Как сам приказал получать оружие и идти ужинать. А глазам не мог поверить от того, что они наконец увидели Шилова. Прапорщик спрятался в отрытую неподалеку щель и, рискуя свернуть шею, вертел по сторонам головой, словно локатором, рассматривая летящие в ночи трассы.

— Иди ищи солдат!.. — продолжал кричать начальник.

Позже Алексей будет удивляться, как он в те минуты сдержался. Пальцы правой руки до боли впились в цевье автомата — деревянную накладку на стволе. Держась за нее, так удобно работать АКСом… Особенно когда у него откинут приклад… Применять его в качестве дубинки…

Конечно, Степанов даже не помышлял о том, чтобы ударить начальника. В боевой обстановке можно было загреметь за это и под трибунал. Но от такого несправедливого отношения сердце облилось кровью. Скрипнув зубами, старлей повернулся и молча во весь рост шагнул в ночь. Душила обида: за что? За то, что несколько месяцев работал день и ночь за Орловского? За то, что и не помышлял, как он, остаться на тепленьком местечке в Витебске?

«Наверное, Шилов за что-то настучал, — думал Алексей. — Вот потому и послал меня под огонь Орловский. А вдруг?.. Прекрасная возможность избавиться от строптивого зама…»

Последнее время отношения с начальником не клеились. Вот Шилов и нашептывал Орловскому на Степанова: «Смотрите, товарищ капитан, как бы ни подсидел вас старший лейтенант… Слишком уж он самостоятельный…»