Итак-с… Разместившись в самой нижней точке «закрытого» клубного пространства, мы выложили на железную скамейку все наши съестные припасы: литровую банку клубничного джема, две буханки хрустящего хлеба и пару фляжек с водой. Без дополнительных команд были извлечены четыре солдатские ложки… Которые сразу же пошли в ход…

— Хороший у вас тут хлеб. — произнёс Андрей Бухта спустя несколько минут. — У нас не такой.

— Обычный… — ответил я, погружая свою ложку за следующей порцией сладкого лакомства.

Кандагарский разведчик Мишка Суслов сначала усмехнулся…

— Ты ещё наш хлеб не ел. — проворчал он, с хрустом отламывая от полбуханки новый кусок. — В нашей пекарне только корочка успевает… Запечься… А внутри тесто так и остаётся… Сырое…

— Они туда дрожжей мало добавляют. — пояснил Андрей Бухта. — Пускают его на бражку… Или меняют… А тесто не успевает подняться… Вот и получается… Только корочку и можно есть…

Несколько минут мы ели молча… Когда наш всеобщий голод был немного утолён, мы стали орудовать ложками гораздо медленнее… Чтобы подольше растянуть это вкусняцкое удовольствие… А также… Чтобы не выглядеть в глазах друг друга чересчур уж оголодавшими обжорами… Правда, я и Андрей Корнев… словом, хоть мы и были вроде как хозяевами… Однако лашкарёвская «яма»

— А мы сейчас только одним хлебом и питаемся. — честно признался мой товарищ Корень.

— Остальной хавчик… — подтвердил я со вздохом. — Выбрасываем…

Наши кандагарские коллеги поначалу было не поняли…

— Как это выбрасываете? — переспросил молодой солдат Бухта.

— А вот так! — ухмыльнулся Андрей Корнев. — Только-только из общего бачка раскидаем хавчик по котелкам… И сразу же обратно вываливаем…

Гости молчали, никак не врубаясь в суть…

— Ну, по одной-то ложке супа или каши всё-таки перепадает. — сказал я. — И всё!.. Команда «Встать! Выходи строиться!»