— Чего ты свистишь? — рассердился дембель. — Я выходил минут пятнадцать назад, тебя здесь не было. И другие духи не знали, куда ты подевался.

Тут на моё счастье в разговор вступил Андрей Корнев. Кандагарские же ребята молчали и на всякий случай ни во что не вмешивались.

— Да мы минут на пять отошли к третьей роте. — бесстрашно заявил Корень. — Там тоже наши пацаны…

— Из Чирчика… — подтвердил разведчик Бухта.

В первой кандагарской группе действительно находился наш общий сослуживец Ванька Денисов… Так что Андрейка говорил почти правду. Ведь мы и в самом-то деле могли на коротенькое время отойти к другу-товарищу…

— Ну, ладно… — проворчал дед Ермак. — Смотри! Больше не пропадай!

— Есть! — ответил я.

Сержант Ермаков уже скрылся за дверью, а мы всё ещё стояли у крыльца казармы. Я вкратце объяснил пацанам, что это был мой замкомгруппы.

— Самый крутой наш дембель…

Ребята понимающе кивнули… Ведь все мы сейчас являлись молодыми солдатами и у каждого из нас теперь имелся свой старший начальник… А по совместительству и дембель… Или же старослужащий наставник…

В общем… Наш дедушка.

Глава 3

Накануне войны

В шесть часов утра дневальный прокричал своё извечное… «Рота, подъём! Выходи строиться на утреннюю физическую зарядку!»

Минут через пять мы уже стояли перед казармой. Оттуда мы и побежали к санчасти, где началась обычная процедура по выявлению больных желтухой. Сперва требовалось взять из цинка с хлорным раствором маленький пузырёк из-под лекарств. Затем в эту миниатюрную посудинку следовало помочиться, заполнив её только до половины и слив остальные излишки в привычном режиме. И только потом надо было подойти к крыльцу санчасти… Там под тусклой лампочкой стоял санинструктор нашей первой роты и внимательно осматривал подносимые для экспертизы пузырёчки. Как правило, у заболевших желтухой или же, говоря по научному, вирусным гепатитом Це моча приобретала характерно жёлтый цвет… Именно так и выявлялось в наших полевых условиях это опасненькое инфекционное заболевание…