Тут в магазин врывается мужик, в руках у него вырванный с корнем унитаз, он подбегает к прилавку и кричит:

— Вот такой у меня унитаз, а зад вы мой еще вчера измеряли, дайте мне, наконец, туалетную бумагу!»

Офицеры прыснули смехом одновременно, причем, рассказчик смеялся громче всех.

— Да, ну, ладно, хорошо с вами, но мне пора! — отсмеявшись, проговорил артиллерист. — Служба завет.

Он пожал на прощание руки и быстро удалился по делам.

— Ты не обедал еще? — обратился связист к Невскому. Тот подтвердил. — Иди в офицерскую столовую, я только оттуда. Вон она, — указал на здание неподалеку. — Оставляй свою поклажу, я покараулю. Я свои полевые радиостанции уже погрузил на машину. Там сейчас подполковник грузится с Военторгом.

Невский благодарно кивнул, ставя под лавочку канистры и портфель. Пошел в столовую, вдруг ощутив сильный голод.

6

Обед не занял и 30 минут. Как и Кандагаре, девушки-официантки обслуживали быстро, разнося стандартный обед: горячие щи, каша гречневая с «красной рыбой»- килька в томатном соусе («Мировой закусон!» — вспомнилась фраза Аркадия Райкина), компот из сухофруктов. Температура в столовой была «запредельная», так что, выходя на улицу, почувствовал почти прохладу.

На лавочке уже сидели его два попутчика — вернулся лейтенант.

— Получил свои анализы? — Обратился к Гавриловскому Невский. — Нет ни ящура, ни бешенства коров?

— Все нормально, можно жить дальше. Слушай, а пошли, сходим в магазин, я тут по дороге его видел. У меня, правда, с собой мало чеков, но что-нибудь купим. Николай Иванович, вы не желаете прогуляться? — обратился к связисту, майору Нечепа.

— Идите, ребята. У меня и чеков с собой нет. Да и вещи доктора надо охранять, — с улыбкой показал на портфель и канистры.

— Ладно, мы быстро, — кивнул Виктор, увлекая Невского за собой.