Потянулись томительные минуты ожидания. Офицеры коротали время, рассказывая анекдоты. Невский прислушивался в пол-уха, решил все-таки почитать рассказы Чехова (зря, что ли брал с собой). Он потягивал из баночки еще прохладный лимонад.

— Верочка, а что ты для нас везешь в магазин? Может, прямо сейчас и начнешь торговать? — Гавриловский подсел к полной, «дородной» даме.

— У тебя, лейтенант, таких денег не наберется, чтобы купить это, — отрезала Желтушкина, отодвигаясь в сторону.

— Да, ладно! Мы вон с доктором сбросимся, еще ребята добавят, — подмигнул Виктор разведчикам.

Те лишь улыбались. Их можно было принять за родных братьев, не знай их фамилии Невский. Все плечистые, высокие, со спокойной уверенностью на лицах. Эти внимательные глаза за короткую жизнь повидали уже не мало.

Между тем техник начал рассказывать о своих полетах. За неполный год многое изменилось. Катотиков Владимир, так назвался рассказчик, еще застал полеты на предельно малых высотах. С увеличением количества оружия у противника эти высоты стали не безопасны, и количество боевых повреждений вертолетов резко возросло. Были вынуждены перейти на рабочие высоты порядка 500–700 м. Это несколько снизило попадание пуль и снарядов в вертолеты. Однако уязвимость «стрекоз» продолжает оставаться высокой.

— Самое хреновое, — продолжал невозмутимый рассказ Владимир, — это появление на вооружении душманов ПЗРК (переносной зенитно-ракетный комплекс) «Стрела-2». Теперь, говорят, придется все чаще забираться на большие высоты, вплоть до 1500 м над рельефом местности.

— А что делается для повышения безопасности полетов? — сглотнув комок в горле, спросил подполковник.