Дошли до Баграма нормально. Ждем завтра с боеприпасами. Склады пусты. Еще один хороший бой, и стрелять будет нечем. Но про месть не забываем — дело святое. В разное время, бессистемно даем два-три залпа батареей по Шуфайи-Паин и Шуфайи-Бала, то есть по базовому району Саид-Ого. Привязываем залпы ко времени намазов правоверных. Первый выстрел в пять утра. Стрелять, правда, далеко. От выстрелов полным зарядом у меня постоянно вылетает стекло, все в пыли, сыпется с потолка сухая глина. Но можно и потерпеть, жаль только, не знаем результата. Если мы заставим их покинуть кишлаки и жить в пещерах, это будет хорошо, а если зацепим кого-нибудь — просто чудесно. Козину и Матвееву, правда, все равно теперь.

Утром приняли «вертушки» с продуктами. Прокормить людей теперь есть чем. Ждем боеприпасы. Черт, опять нет писем. Наверное, где-то лежат в полку в куче невостребованных. Уже и по радио поставил задачу и старшему колонны указание дал. Сам пишу исправно. В Куйбышев отправил рисунок: оперативная группа «Анава» на фоне гор. Были бы акварельные краски, ей-богу, стал бы рисовать картину. Есть что запечатлеть. Жаль, что не взял фотоаппарат. Тут я промашку дал. Снимали меня и «советники», и Серебряков, и начальник политотдела, но, кроме разведчиков, никто фото так и не сделал.

17.06.1987, Анава. Среда

Получил наконец-то письма: два от Людмилы (от 8 и 9.06) и одно от сестры Натальи (от 4.06). Конечно, они лежали в строевой части. Надо как-то наладить их пересылку сюда. Почему-то до сих пор В. Янович не переслал сыну магнитофон. Подожду еще немного и отпишу в Каунас Виктору Грихонину, пусть разберется. Письма читал с радостью и разрывал конверты с нетерпением. Грустно хмыкнул, когда читал строки о том, что волнуются за меня, что я близкий и единственный. Все можно понять.

Сам же бодро пишу. Что все нормально, «духи» нас не трогают, погода не жаркая, природа курортная. Не писать же, что два часа назад подорвался на выходе из Анавы рухинский БТС с тралом.