Россия для меня оставалась несбыточной мечтой. Несбыточной и недосягаемой. Я был рядовым представителем национально-освободительного движения Индии в Европе. Мысли мои шли тогда примерно в таком плане. Что я для России? Оказать помощь молодому государству рабочих и крестьян было честью, моей святой обязанностью. Я помогал. Подробно проинформировал русских о предприятии Масару Синдо. Но рассчитывать самому на помощь… Об этом я как раз и не думал. Как и о том, что Лерк решится на гласность, на использование власти. Он не станет меня арестовывать, сам связан по рукам, по ногам. Следовательно, он лично, после указаний господина Синдо, постарается убрать меня. А это уже поединок. К поединку я был готов».

Из рассказа

П.И. Григорьева

«…Снова Стамбул, наша встреча с Исламабадом в тысяча девятьсот тридцать втором году. И мы не те, и мир менялся. Назревали серьезные события в Германии, из которой только что выбрался Исламабад. Обстановка в этой стране складывалась таким образом, что большинство трудящихся шло за коммунистами. В то же время все более открыто действовали гитлеровские штурмовые отряды, нацисты все более откровенно пользовались поддержкой официальных властей. В этой обстановке Лерк, получив приказ Масару Синдо, вступил в поединок с Исламабадом. Началась слежка. В каждый час, в каждую минуту Исламабада ждал выстрел из-за угла, нож в спину, смертельная доза яда. Надо было иметь крепкие нервы, чтобы не упустить рокового мгновения.

Два месяца напряжения, два месяца борьбы. Даже когда Исламабад перебрался в Швейцарию, Лерк нашел его и там. Борьба продолжалась. И тут надо отдать должное Исламабаду — он выдержал. Клауса Лерка не стало. И произошло это в Берне. Исламабад победил.

В Стамбуле Исламабад понял, что охоту за ним повел господин Масару Синдо. Именно в этот момент мы встретились. Стамбул к тому времени мало изменился. Поубавилось эмигрантов из нашей страны, не было того напряжения, которое царило в двадцатые годы. Но по-прежнему здесь собирались разведчики всех мастей.