— Тебе кто приказал это сделать, солдат? — заорал Мясник, выпучив покрасневшие глаза.

— У меня просто рука соскользнула, обершарфюрер, — ответил Шульце. — Здесь грязно, как в аду. — И прежде, чем Метцгер успел что-либо ответить, он с усилием подтянулся и перевалил через стену. В следующее мгновение он провалился в пустоту и лишь в последнюю секунду успел ухватиться за мокрые веревки.

* * *

Они лежали лицом вниз на мерзлой траве. Несмотря на холод, с них градом лился пот, а форма на спине была мокрой, хоть выжимай.

— Хотел бы я заловить его одного за казармами, — пробормотал кто-то, задыхаясь. — Я бы ему тупым ножом яйца отрезал.

— А ты-то чем лучше? — с презрением бросил Шульце. — Готов поспорить, что через пару месяцев ты ничем не будешь отличаться от этого ублюдка.

— Никто и никогда не сумеет пережить эту жуть, — сказал парень, который застрял на стене. Он сорвал ногти, цепляясь за стену, и его руки превратились в кровавое месиво. — Это не просто трудно: это невозможно. Я не…

Вдруг они услышали резкий голос:

— Обершарфюрер, что это за дерьмо такое?

— Господин офицер! — во весь голос проревел Мясник. Обершарфюрер Метцгер вытянулся перед унтерштурмфюрером Шварцем в струнку, отдал честь и отрапортовал:

— Вторая рота штурмового батальона «Вотан» тренируется на полосе препятствий. Присутствуют сто семьдесят два человека. Все в порядке!

Маленький офицер с землистым лицом посмотрел на унтер-офицера.

— Все в порядке, говорите, обершарфюрер? — Он указал на взмыленных, вспотевших парней, растянувшихся на земле: — А это вы как назовете?

Мясник попытался что-то сказать, но Шварц прервал его.

— Солдат СС — это элитный солдат, обершарфюрер. Он не может позволить себе сидеть развалясь, как парни из обычных строевых частей. Боюсь, что вы — тряпка. Вы слишком нянчитесь с ними. По-видимому, вы питаете к ним слабость. Сбегайте-ка к моему автомобилю и возьмите коробку, которую найдете на заднем сиденьи.