Но фон Доденбург искал в боях не только славы. Когда становилось слишком жарко, он не боялся сам взяться за винтовку и вступить в бой наравне с рядовыми солдатами. Например, осенью 1943 года, когда в результате массированного наступления советских танков его позиции были смяты, он лично бросился на огромный советский танк Т-34 с противотанковым гранатометом, взятым у пехотинца. Затем он лишь за один час уничтожил четыре танка и полностью переломил ход боя. И когда, глядя на него, его солдаты начали медленно вылезать из щелей и всевозможных укрытий, в которых спрятались из страха перед советскими танками, все, что он сказал им, было: «Полагаю, это позволяет мне претендовать на то, чтобы носить значок боевого пехотинца?»

Но после жестоких боев в России на теле и душе фон Доденбурга остались глубокие шрамы. Он пошел в поход против СССР, уверенный в победе и правоте дела национал-социализма. А вернулся оттуда в декабре 1943 года с раздробленной рукой, висящей на нескольких клочках плоти. Вера покинула его. В течение длительного реабилитационного периода, проведенного в старом госпитале для кавалеристов в Гейдельберге, он начал пересматривать взгляды на свою жизнь и свою страну.

Отец Куно, старый генерал фон Доденбург, являлся одним из участников заговора высших офицеров рейха против Гитлера. Перед самой попыткой покушения на фюрера в июле 1944 года в целях безопасности он решил уничтожить большую часть письменных заметок сына. Но на основании нескольких случайно сохранившихся клочков бумаги и одного письма, которое старый генерал не заметил, становится ясным, что Куно фон Доденбург также находился в оппозиции к Гитлеру — по крайней мере, в душе. В одном из сохранившихся фрагментов заметок, датированных 1943 годом, написано: «Немецкая оккупационная политика на Востоке — настоящий шедевр глупости.