Война подарила им еще несколько минут спокойствия. Кто-то успел поесть, кто-то почистить оружие, но она как всегда напомнила о себе неожиданно. Никто не слышал свиста или шума летящего снаряда. Он незаметно и неслышно прилетел и разорвался в костре, вокруг которого грелись солдаты. Людей разбросало в стороны. Гриша по неопытности высунулся посмотреть, но тут же услышал строгий голос старшины:

— Не лезь! Сиди на связи! Сейчас они припугнут артподготовкой, а потом сами полезут. После обстрела выбери место в окопе, только такое, чтобы связь была рядом с тобой. И не горячись, еще успеешь. Следи за аппаратом!

— Все понял, — ответил Григорий. В этот момент один из снарядов разорвался совсем близко, и молодой боец не услышал, что ему ответил старшина. Гриша лишь увидел, как его огромная шинель взвилась над окопом и куда-то улетела. Григорий прижался к земле, прикрывая собой аппарат. С другой стороны он перевернул ящики, чтобы они хоть как-то защищали от прилетающих кусков грязи.

Земля от каждого взрыва дрожала, и он чувствовал ее колебания: они казались ему дрожью огромного существа, на спине которого одни люди убивали других, применяя мощное безжалостное оружие. В короткие мгновения тишины между взрывами Гриша наклонялся к телефону и слушал его. Конечно, что могла ему сказать эта коробка с телефонной трубкой, но он смотрел на нее и верил, что она живая: там, за этим тонким проводом вся сила русского народа — огромная армия, идущая на помощь.

Телефон молчал, а разрывы мин и снарядов с непонятной последовательностью стали прекращаться. Они все реже и реже сотрясали высоту, и вскоре последний, совсем легкий где-то там, сбоку, разорвался, как бы сказав: все, артподготовка окончена.

Несколько минут все сидели в окопах молча: ждали, что будет дальше — новая волна летящих мин и снарядов или штурм.