Деве нашёл благоприятную почву для своей деятельности. Он вскоре собрал группу патриотов, готовых целиком [14] посвятить себя созданию разведывательной организации. Из них наиболее крупной личностью был Шовен, профессор физики при институте Монтефиоре, известном льежском инженерном высшем учебном заведении. Деве избрал Шовена соначальником новой организации.

Эти два человека представляли резкий контраст. Деве, высокий, худой, брюнет, с небольшой бородкой, обладал суровой наружностью аскета. Сорокалетний Шовен был низенький, блондин, с длинной бородой, мягким, женственным голосом и весёлым нравом. Но оба они принадлежали к лучшим умам Льежа и знали, с чего начать свою работу.

Методы германской контрразведки не представляли больших тайн для Деве и Шовена. В течение двух лет они были свидетелями борьбы между союзной разведкой и германской тайной полицией. В одном только Льеже было расстреляно около 50 разведчиков, не говоря уже о нескольких сотнях приговорённых к различным срокам тюремного заключения. Деве и Шовен с самого начала отдавали себе отчёт в том, что для успеха дела было необходимо выработать новые методы.

Прежде всего, как того требовала логика, они изучил постановку дела в организации Ламбрехта. Деве был всецело в курсе работы своего двоюродного брата — между ними не было секретов. К тому же отец Дез-Оней, правая рука Ламбрехта, был одним из интимных друзей Деве. Систематически, шаг за шагом, была изучена вся история разведывательной группы Ламбрехта.

Было совершенно очевидным, что Ламбрехт совершил две серьёзные ошибки: он навлёк на себя арест, во-первых, тем, что выполнял сам наиболее опасную работу, во-вторых, тем, что был известен всем своим агентам.