Но факт остается фактом — “дорога жизни”, как её назвал народ, сделала практически бессмысленной осаду Ленинграда. Понимаешь? Бессмысленной. Потому что по этой самой дороге в город пошло продовольствие, оружие, боеприпасы и всякие необходимые вещи. А из города стали вывозить больных, ослабевших… В первую очередь, понятно, детей. В Ленинграде и теперь, конечно, не рай, но с угрозой голодной смерти, считай, кончено. И запасы кое-какие наверняка накопили. Сейчас-то пути через Ладогу уже нет по льду и ещё нет по воде, а город живет: работает, сражается. Но без “дороги жизни” не обойтись.

У гитлеровцев два пути: попытаться взять город штурмом или перерезать “дорогу жизни” и тем самым окончательно и намертво замкнуть кольцо блокады. Какой из двух путей реальнее? Правильно, второй… Со штурмом у них уже не вышло, и теперь не выйдет. Это-то они понимают, убежден. А вот дорога… Скоро пойдут баржи — навигация вот-вот откроется. На барже тонн пятьсот, а на грузовике сколько? Так что бомбить будут, сомневаться не приходится… Одно попадание — и груз, сотни грузовиков, на дне.

Правда, по секрету скажу, что авиаторы наготове, так что бомбить немцам будет трудновато. Не позволят им, не дадут, хотя пытаться они станут и сколько-то раз к баржам “юнкерсы” прорвутся… А теперь скажи: что ещё фашисты могут сделать, чтобы перерезать “дорогу жизни?”

— Мины могут расставить…

— Могут, конечно. Только сложное это дело, мин потребуется очень много, да и протралят наши моряки проходы быстро. Нет, это не главное. Давай ещё думай…

— Корабли? Так я слышал, что ни у немцев, ни у белофиннов на Ладоге никакого флота нет. Военного флота, понятно…

— А вот тут ты, лейтенант, прямо в “яблочко” угодил. Не понимаешь? Военных кораблей, по нашим данным, действительно на Ладоге не было. Не было… А может, сейчас уже есть? Или появятся?

— Откуда же? Никакого прохода-пролива ни с какого моря сюда ведь нет?