Командир не был женат, и кто эта женщина, неведомо было никому. Она никогда не встречала Абатурова на пирсе и ни разу не провожала в море.

Из всех лодочных мичманов наиболее близки к командиру корабля двое: боцман и старшина команды гидроакустиков. Если боцман на рулях глубины — это мозжечок субмарины, направляющий ее подводный полет, то гидроакустик — ее слух и зрение, слитые воедино. При обычном подводном плавании на первом плане — боцман, кормчий глубины, при выходе в торпедную атаку — акустик, главный наводчик на цель. Голицын всерьез задумался об этом первенстве, когда прочитал в глазах Белохатко неприязнь, смешанную с почти детской обидой: командир-де не сидит с ним в центральном посту, не величает Андреем Ивановичем, не ведет между делом разговоры за жизнь, а просиживает в клетушке с «глухарями» лучшие вахты и вообще возится с этим беломанжетником как с дитем, как с писаной торбой…

Теперь понятно было, почему в мичманской кают-компании, в этой боцманской вотчине, день ото дня сгущался для Голицына неуют и холодок. А тут за обедом Дмитрий обнаружил в стопке вина кусочек рвотного камня, коим электрики определяют в аккумуляторах примеси сурьмы. Старшина команды электриков мичман Лишний, верный партнер боцмана в домино, предвкушая потеху, исподтишка следил за реакцией Князя. Голицын заставил себя проглотить испорченное вино и сделал вид, что ничего не случилось, а про себя решил столоваться отныне в первом отсеке на одном баке с матросами-гидроакустиками.

После достопамятного заседания комитета ВЛКСМ лейтенант Феодориди и мичман Голицын потянулись друг к другу. К тому же выяснилось, что оба они родились в одном году да еще под одним зодиачным знаком — Стрельцом, что оба любят Булгакова и Маркеса, Яка Йоалу и Людмилу Сенчину, а эстрадная манера Валерия Леонтьева обоим глубоко противна. Они сошлись и как специалисты: если Голицын был силен в теории радиодела, то Феодориди прекрасно разбирался в тактике радиоэлектронной войны.