Этот страшный эпизод во всей своей сложности уже давно привлекал мое внимание. Не в первый раз задавался я вопросом о переживаниях человека, втянутого в водоворот войны; но здесь гамма чувств казалась мне бесконечной: от любви до ненависти, от измены дружбе до самой концепции предательства, от гамлетовских сомнений и колебаний, определивших поведение итальянского генерала, командовавшего дивизией «Аккуи», до жажды мести, обуревавшей немцев. Особенно интересовал меня этот последний аспект драмы; мне хотелось понять, раскрыть психику нацистов не только через хронику событий, а попытаться с максимальной объективностью поставить самого себя на их место, так сказать, «влезть в их шкуру», чтобы найти внутреннее объяснение их жестокости.

Я встречался и беседовал с итальянскими солдатами, спасшимися от кровавой резни. Я ездил на Кефаллинию, побывал на местах боев, расспрашивал местных жителей — свидетелей событий. Но для жестокости разумного обоснования нет. В том далеком 1943 году немцы на Кефаллинии были движимы первобытным чувством отмщения — тупой местью. Они расправились с беспомощными, беззащитными, побежденными, проявив при этом холодную решимость, в которой было нечто бессмысленное, абсурдное. В собранных мною материалах более всего поражала именно эта бессмысленность массового истребления.

Мне уже привелось писать о других эпизодах войны; теперь захотелось рассказать о Кефаллинии. Факты, которыми я здесь располагал, наилучшим образом соответствовали моей цели: написать книгу, во-первых, конечно, против войны вообще, но, кроме того, — и против человеческого безумия, против безрассудства, которое заставляет людей убивать друг друга, против тех, кто их на это толкает.

Я избрал такую технику повествования, которая позволила мне соединить вымысел с реальностью, сочетать историю любви с подлинной историей. Разумеется, я выдумал и своих героев, но военные события изложены точно в соответствии с тем, как все происходило в действительности. Названы своими настоящими именами и нацистские преступники — виновники кровавой бойни: Ганс Барге, Франц Фаут, майор фон Хиршфельд (Hans Barge, Franz Fauth, von Hirschfeld). Я не прибавил ни строчки к тому, что они сотворили, как себя вели. Пусть никто этого не забывает.