Распахнулась дверь. В комнату, пятясь задом, входил танкист с маленькой головкой, за ним виднелась ухмыляющаяся физиономия второго танкиста. Они вносили противень с жареным козьим мясом.

* * *

После ухода Ксюши Ложкин долго молча лежал на спине, наконец спросил у Иванова:

— Тебе никогда не приходилось водить танк?

— Да нет, какой я танкист! Раз только на тридцатьчетверке прокатился. Помнишь, когда перед наступлением в Сапожкове стояли? На месте пулеметчика сидел, рядом с водителем. Особенной сложности в управлении нет. На трактор похоже.

— Ну, а если пришлось бы?

— Ну что экзаменуешь? Прямо спрашивай: сможешь на «тигре» уехать? Дьявол его знает! Надо попробовать!

— В доме их всего пятеро.

— Да батальон в деревне!

— Его не будем вводить в игру.

— Хорошо бы.

— Только так.

— Самое трудное подойти к дому незаметно.

— Незаметно не удастся.

— Тогда как же? Может, проследим, на какой машине его повезут?

— Этот вариант отпадает.

— Да его могут повезти не по дамбе.

— Мы подойдем открыто.

Ложкин поспешно вытащил из трофейного ранца штаны и мундир немецкого солдата.

— Прекрасно! Мне почему-то показалось, что я выбросил это тряпье.

— И сейчас не поздно.

— Я не шучу. Ты не раз завидовал мне, когда я отправлялся на прогулку в этом маскировочном костюме, и вот тебе представляется такая же возможность.

— Что же, я буду играть глухонемого? Да у них и глухонемые бормочут не по-нашему.

Ложкин покачал головой.

— Дело проще. Тебе надо сыграть роль пленного.

— Тебе мало одного?

— Ты вникни в эту идею!

— Пробую… Постой, постой! — Иванов оторопело улыбнулся.