Три часа прогулочным шагом. Час на велосипеде. Десять минут на автомобиле. Командующий сконцентрировал три эшелона на узком участке. Сначала шла восьмая армия, затем четвертый гвардейский стрелковый корпус, и добивала немцев многострадальная вторая ударная.

Ее бывший командир генерал Власов, блестя очками, уже начинает создавать армию иуд, так и не пригодившихся немцам. Он уже создает ярлык, который бросит тень на бойцов и командиров:

— Ты где воевал?

— Во второй ударной!

— Ааа… Власовец!

И даже удар костылем не переубедит.

Но это будет позже, а пока 'развивая успех в бой пошла вторая ударная'…

Как же так получилось, что две армии и гвардейский корпус не смогли преодолеть эти шестнадцать километров?

Это наступление оказалось совершенной неожиданностью для немцев.

Одиннадцатая армия Эриха фон Манштейна должна была высадиться на Таманском полуострове, дабы принять участие в операции 'Блау'. И кто знает, может быть 'героев Севастополя' не хватило 'героям Сталинграда'? Гитлер, обрадованный успехами на южном фланге — еще бы! Кавказ у ног и 'Вольга, Вольга, мутер Вольга' практически перерезана. Зачем там еще одна армия? — перебрасывает Манштейна под Ленинград.

На штурм голодного города.

Но Мерецков опережает своего визави на несколько дней, пытаясь отрезать 'бутылочное горлышко'. Отборные крымские дивизии прямо из вагонов вступают в бой. Только что они добивали моряков на мысе Херсонес, только что купались в кровавых водах Черного моря, только что нежились под южным солнцем, задымлёным пожарами. И вот приходится плашмя прыгать в ленинградскую грязь, в которой вязнут даже танки.

Вместо парада на Дворцовой площади, пришлось копать могилы у станции Мга.

Немцы не знали о готовящемся наступлении. Но и советское командование не знало о переброске одиннадцатой армии.