— Слышь, Гаврила, а чё эт-ты всё описиваещь?
— Ну-у, Исмаильчик, не ожида-ал. С какой целью интересуешься?
На следующий день, внезапно, нарисовалась высокая комиссия из штаба мобильного отряда в составе серьёзного полковника и суетливого майора, в сопровождении бронемашин и готовых к любой неожиданности высокомерных и упитанных хабаровских омоновцев: «Здоров, сомы!».
Четверо из них бронированными грудями стали бдительно прикрывать внутри блока своих любимых начальников, не давая им возможности спокойно повозиться со своими папочками. Ещё двое отодвинули Гаврилу и стали настороженно рассматривать сквозь прицелы мусор между ними и машинами. Видно, что из одной машины хлам подвергает анализу ещё и автоматический гранатомёт.
Строгие и важные представители документально зафиксировали вопиющий факт обстрела. Заставили содрать со всех стен цветные вырезки из журналов с красивыми девушками. Чтобы не заводился бес в рёбрах. Настоятельно порекомендовали всем сбрить бороды. Сделали дельное замечание по поводу разбитой лампы на столбе, о чём не преминули сделать запись в какой-то бумажке. Быстро тяпнули с командиром по норме положенности. Пообнимались. Понюхались. Распрощались.
И моментально, низко пригибаясь, канули в лету.
Через пару лет Лелик как-то признался, что у него было чувство, будто снайпер просто не хотел никого убивать. С чем это связано, он объяснить не смог.
Якудза
Вот комарик прилетел.
Взмах руки невидим.
Как кратко мгновенье бытия.
(Чечня. Шелковской район).
В первые дни прибытия СОМа Якутии на степной блокпост, в то время по научному называемого «КМП» — контрольный милицейский пункт, работы было — непочатый край. С месяц назад артиллерия федеральных войск раздолбала стоявший здесь бандитский блокпост.