Дэнни плавно развернул машину и покатил вниз по улице.

— В чем дело? Ты сердишься на меня — спросил он.

— Нет, конечно, — тихо ответила Кэтлин. — С чего ты взял?

— Ты все молчишь и молчишь. Словечка не проронила с тех пор, как мы сели в машину.

Она слегка коснулась кончиками пальцев синяка на его щеке.

— Больно?

— Пустяки.

— Наверное, мне следует гордиться тобой, как Салли Вирджилом, но я боюсь, что когда-нибудь тебе сломают шею во время матча.

Дэнни чуть улыбнулся.

— Значит, волнуешься за меня? Мне нравится, когда ты волнуешься за меня.

— Пойдем сегодня на танцы?

— С таким фингалом?

— Ладно, тогда посидим у меня, послушаем музыку. Ты, наверное, здорово вымотался.

— Ну, нет я уже две недели обещаю сходить с тобой на танцы, так что, Бог с ним, с фингалом. Светлее будет в зале...

Машина остановилась у дома Кэтлин. Дэнни оглянулся на крепко спящего Бада и привлек Кэтти к себе.

— Ты что, Дэнни! Соседи увидят.

— А мне плевать.

— Не глупи, — она мягко отстранилась. — Увидимся через час.

После танцев они поехали к озеру и там под тихую музыку, доносившуюся из радиоприемника, Дэнни снова и снова целовал Кэтти, а она сидела, подобрав под себя ноги, притихшая и печальная.

— В чем дело, зайка? Тебе холодно?

— Нет, — она отодвинулась от него и облокотилась на дверь. — Просто задумалась.

— Тогда поделись. Мне тоже интересно.

— Не знаю, как тебе сказать. Ты ведь скоро уезжаешь в Джорджию в колледж. — Голос у нее дрожал, но она пыталась говорить бодро. — Нам хорошо было вместе, правда?

— Я тоже думал об этом. Но что поделаешь, ведь надо получить профессию.

— Конечно.

— Я буду скучать по тебе, но ведь есть каникулы. Я постараюсь на лето устроиться здесь на работу.

— Ты здорово все продумал, да?

— Котенок, это же не зависит от нас. Ты же знаешь, я всегда хотел попасть в этот колледж.