Совсем близко раздался знакомый резкий гудок.

— Наш, Стальной! — тревожно выкрикнул Семенов, вскакивая со стула.

Когда Рая и Петров вышли на улицу, мглистый морозный воздух, казалось, дрожал от тревожных гудков. Они доносились сначала откуда-то издалека, затем были подхвачены ближними заводами. Гудел «Треугольник» на Обводном канале, за ним паровозы Балтийской и Варшавской железных дорог. Затем тревожные гудки перебросились на Нарвскую заставу, на Охту, Выборгскую и Петроградскую стороны, Васильевский остров, в Гавань. Весь огромный город наполнился тревожным гулом. На улицы выбегали встревоженные люди, с минуту прислушивались к гудкам и скрывались в домах. Хлопали двери, форточки, трещали телефоны… Город зашевелился, как встревоженный муравейник.

— Мне даже жутко, Аркаша! Случилось что-нибудь очень страшное, коль так встревожились все заводы, — зябко передернув плечами, проговорила Рая.

— Что именно произошло, сказать трудно, но надо быть готовым ко всему. Смотри, как забеспокоился народ, — со сдержанной тревогой ответил инженер.

По тротуарам торопливо бежали к трамвайным остановкам рабочие с винтовками за плечами, перепоясанные пулеметными лентами. Их напутствовали взволнованные жены, совали в руки кульки с продовольствием, свертки с бельем, сдерживая слезы, спрашивали отцов, мужей, братьев, когда они вернутся. Мужчины пожимали плечами.

До отказа переполненные трамваи, скрипя и скрежеща на поворотах, усиленно звоня, мчались по рельсам.

— Надо и нам торопиться, — проговорила Рая. — Ты ведь отправишься на фронт вместе с рабочими, Аркаша?

— Конечно, если только они примут меня в свой отряд. Возможно, мне не доверяют, как бывшему офицеру…

— Тебе об этом беспокоиться незачем. На заводе тебя знают не первый день, — ответила Рая.

— Хорошо, если так, — взволнованно вздохнул Петров и обнял за плечи девушку.