— Где он сейчас, этот Либель?

— На станции Зоссен.

— Но ведь теперь уже половина третьего! Хорошо, я сам позвоню туда.

Военный комендант станции Зоссен, услышав, что с ним говорит оберштурмбаннфюрер службы «СД», переложил трубку из руки в руку.

— Этого мне еще только не хватало, — сказал он в сторону. — Да, господин оберштурмбаннфюрер, этот офицер уже обращался ко мне за списком убитых, совершенно верно, кажется, Либель. Слушаюсь, окажем ему полное содействие, слушаюсь.

Он повесил трубку и выглянул в окно. Да вот он, этот обер-лейтенант, бродит по перрону среди пассажиров разбитого экспресса.

Комендант надел фуражку и вышел на перрон. Наклонившись к самому уху Либеля, он сказал:

— Чем я мог бы помочь вам, господин обер-лейтенант? Мне только что звонили из «СД».

Либель быстро обернулся.

— Помочь? Пожалуйста: у меня еще нет полного списка раненых.

— У меня его тоже нет, господин обер-лейтенант.

— Но полагаю, вы хотя бы знаете, в какие госпитали они направлены?

— Разумеется.

— Затем мне нужен кондуктор четвертого вагона.

— Все кондукторы здесь, у начальника станции. Идемте. — По дороге комендант разглядывал идущего с ним офицера. «Должно быть, из „СД“ или из абвера». Красивое волевое лицо, скандинавский орлиный нос, стройная фигура спортсмена. Тип настоящего арийца. На вид лет тридцать — тридцать пять. В серых глазах его комендант увидел острую тревогу.

— Вы кого-то ищете, господин обер-лейтенант? — наконец спросил он, не сумев подавить любопытства.

Серые глаза в упор взглянули на коменданта.

— Да, исчез родственник одного очень важного лица. Очень важного! — добавил обер-лейтенант.

Сказано это было таким тоном, что у коменданта похолодела спина.

Кондуктор четвертого вагона оказался невысоким плотным старичком со старомодными седыми усами, торчавшими в стороны пиками.