— Ну что вы, господин обер-лейтенант! До того ли мне было? Впрочем, вы можете спросить поточнее у моего соседа по купе господина Гарднера, он ведь не был ранен. Я дам вам его телефон. Это мой хороший знакомый.

Еще через полчаса Либель был уже на другом конце Берлина, в районе Карлсхорст, основательно потрепанном бомбардировками. Среди разбитых кварталов он с трудом отыскал дом, в котором жил знакомый господина в клетчатом пальто. Он отсиживался в бомбоубежище под домом. Это был высокий краснолицый здоровяк с большими голубыми глазами навыкате. «Ну, уж ты-то испугался больше всех», — подумал Либель и, взяв здоровяка под руку, сказал:

— Я к вам по чрезвычайному делу, господин…

— Гарднер, — рявкнул краснолицый.

— Видите ли, мне нужно выяснить некоторые обстоятельства этой ужасной катастрофы. Мне рекомендовали вас, как человека с большим самообладанием. Другие совсем растерялись от страха…

— К вашим услугам, — господин Гарднер еще больше выкатил глаза.

— С вами в купе ехал офицер, капитан.

— Совершенно верно.

— Когда началась бомбежка и вы выходили из купе, капитан был впереди вас?

— Отлично это помню, я в тот момент нисколько не растерялся.

— А затем, у меня есть сведения, капитан выбежал на шоссе и уехал к Берлину на попутной машине…

— Точно так! — Гарднер убежденно закивал головой. — Он еще помахал мне рукой!

— Вы готовы, если понадобится, подтвердить это?

— Ну, разумеется! Хоть под присягой. Я, знаете ли, в тот момент пожалел, что у меня в руках не было оружия, я непременно сбил бы этот самолет, он шел совсем низко. Честно говоря, если бы не настояли родственники, я никогда не спустился бы в бомбоубежище. А вот однажды…

Либелю пришлось еще с четверть часа слушать рассказ о «подвигах» господина с голубыми глазами. Наконец он вежливо перебил его;

— Простите, господин Гарднер, но меня ждут дела. Я непременно заеду к вам еще разок.