— За встречу, друзья, за свободу!

Они выпили. Вероятно, от непривычки, от слабости у Александра закружилась голова.

Андреа только чуть-чуть смочила губы и, смешно сморщив нос, тут же поставила рюмку на стол, поднялась со своего места, несмело объявила:

— Ну, мне пора возвращаться, а то дома уже заждались… Сегодня бы до Бовали добраться, а там будет легче…

Они мысленно представили только что пройденный путь и согласились: да, это действительно, пожалуй, самый опасный участок дороги… Петриченко незаметно сунул в карман пальто Андреа какой-то сверток, а Николай неуверенно предложил:

— Может быть, я вас провожу?

Девушка минуту колебалась, но затем решительно отказалась.

— Нет, одна я лучше проскочу хутор незамеченной.

Они распрощались с ней, пожелали ей всяческих благ. Вместе с Андреа выскользнул из комнаты и Николай, но тут же, смущенный, вернулся назад. Петриченко внимательно посмотрел на него, задумчиво обронил:

— Многим я обязан этой девушке. Если бы не Андреа, еще неизвестно, был бы я здесь…

— Разве и тебя она тоже вела сюда? — спросил Геращенко.

— Она!

Что-то вспомнив, Петриченко улыбнулся, добавил:

— Если рассказать, как я добирался до хутора без документов — не поверите. Целая одиссея!

В эту минуту внизу что-то скрипнуло, кажется, ворота ограды, послышалась французская речь. Петриченко выглянул в окно, нахмурился:

— Хозяин прикатил! Вот тебе и поговорили. Ну да ничего, это даже к лучшему: скоро ребята вернутся, тогда разом и потолкуем. Ночь в нашем распоряжении… Вы отдыхайте, а я пойду, у меня еще дела.

— А если хозяин к нам заглянет да поинтересуется, кто мы такие? — спросил Геращенко.