Первая двойка, за пешеходов, была крошечная малюська. Почти совсем незаметная. Она так скромно устроилась в уголке дневника, будто зашла всего на минутку, взглянуть на мою пятёрку по истории и на четвёрку по ботанике. Эта же двойка — за трактористов — развалилась нахально в дневнике и вытянула длинный хвост так, что занял он три соседние строчки. А чтобы показать, как удобно и как приятно ей находиться в моём дневнике, двойка положила безобразную голову на красивую пятёрку по истории.

Я понимаю Раису Ивановну. Она, конечно, не могла поставить мне пятёрку. Двойку я заслужила. Тут уж ничего не скажешь. Но даже заслуженную плохую отметку не очень-то приятно получить.

А во всём виновата Валя. Если бы она не зашла за мною, я решила бы задачку обязательно и тогда поняла бы и правило решения таких задачек. Дед-мороз тоже неизвестно откуда взялся. Если бы не он, я покаталась бы немножко и пошла домой. А он всё время смешил, и я совсем забыла про уроки.

Ну почему мне так не везёт? Почему я такая несчастная?

18 марта

Сегодня День Парижской Коммуны. В школе будет торжественный вечер. Но я уже твёрдо решила никуда не выходить из дома. Пока не решу тридцать задачек или, по крайней мере, хотя бы десять, я и со стула не слезу. С двойками пора кончать.

Когда папа увидел, чем кончился мой матч с трактористами и гектарами, он покачал головою и вздохнул грустно:

— Ловко! Крепенько учимся! Вторая уже? Ай, молодец! Вот бабушка-то обрадуется!

И больше ничего не сказал. Но можно ли сказать ещё хуже? Если бы папа ругал меня, я тогда бы поняла, что он ещё надеется на меня, верит мне. Но он же ни одного плохого слова не произнёс. Неужели он думает, что я такая бестолковая, такая глупая, что на меня даже ругательные слова жалко тратить?