Комиссары дивизии, несмотря на разницу в возрасте и биографии, чем-то походили друг на друга. Умелые воспитатели, они жили объединенные одной целью, одной задачей — сделать дивизию боеспособной. Комиссаров и политработников роднила общность интересов.

Осень на Дальнем Востоке ясная, сухая. Ласковое солнце, прозрачный воздух, жужжание пчел. В редкие минуты короткого отдыха танкисты купались в чистых прохладных озерах, играли в волейбол, натянув сетку между деревцами и, казалось, над их головами всегда будет мирное, розовеющее от вечерней зорьки небо.

А война уже грохотала в Подмосковье. Враг, не считаясь с потерями, рвался к столице. День ото дня сводки становились все тревожнее, и всякий раз, прочитав их, танкисты засыпали командиров одними и теми же вопросами: когда пойдем на фронт? Каждому хотелось поскорее отправиться на запад, туда, где бьются с фашистами их братья, друзья.

Формирование дивизии продолжалось. Прибывала боевая техника: танки, бронемашины, минометы, артиллерия. Из военных училищ приезжали молодые лейтенанты в новеньком, с иголочки, обмундировании; из запасных полков и военкоматов — башенные стрелки, радисты, механики-водители, шоферы. Приезжали и добровольцы, чей возраст отнюдь не всегда соответствовал призывному — семнадцатилетние юнцы с комсомольскими путевками, коммунисты — посланцы горкомов партии. Люди мирных профессий: учителя, инженеры, рабочие, артисты.

Дивизия в основном укомплектовывалась дальневосточниками, а среди них немало рыбаков, колхозников, лесничих, работников заповедников, звероловов, рабочих леспромхозов — здоровых, жизнерадостных, закаленных и выносливых. Им не впервой ночевать в лесу под открытым небом, в любую погоду совершать дальние переходы; они умели под проливным дождем разжечь костер, приготовить пищу, перевязать рану — эти навыки на войне нужны. Дальневосточники стали хорошими воинами.