Если разразится скандал, то Бломбергу на своем месте уже не усидеть. Самое простое было бы уничтожить снимки, но их, скорее всего, видели уже многие. Но и просто сдать их в архив тоже нельзя. Конечно, он должен бы принять такое же простое решение, как и гауптман Миллер, и отнести их своему шефу, Гейдриху. Но Гейдрих только и мечтает получить в руки такой козырь против вермахта. Нет, это слишком опасно и громко. Дело надо попробовать решить как-нибудь без особого шума. Единственный выход в данной ситуации — привлечь к делу кого-то из высших чинов. Но кого? Гиммлер и Гейдрих отпадают сразу: эти мечтают подмять под себя вермахт, и тихое решение этого скандала им не выгодно. Геринга? Но этот, пожалуй, тоже не заинтересован замять такой скандал: он, похоже, сам метит в главнокомандующие. Искать помощи среди командиров вермахта? Это был бы выход, но там тоже есть люди, которые пляшут под дудку СС. В конце концов, Небе решил посоветоваться со своим другом, начальником берлинской полиции графом фон Гелльдорфом.

Через пятнадцать минут Небе сидел в кабинете Гелльдорфа и следил, как хозяин кабинета перебирает снимки. Выждав достаточное время. Небе поинтересовался:

— И что ты на это скажешь?

— Дело дрянь, — признался Гелльдорф, — Кто-то очень хочет хорошенько тряхнуть вермахт. Весь вопрос кто? Это вполне может быть кто-то из окружения Гиммлера, но и сам вермахт сбрасывать со счетов нельзя. А самое противное то, что за всем этим может стоять совет или даже приказ фюрера. Что бы ты сейчас ни решил, пока эти карточки у тебя в руках, твоя голова — в петле.

— Я это и сам прекрасно понимаю. Постоянно перебираю в голове все командование вермахта, но никак не могу придумать, к кому там можно обратиться за помощью.

— Слушай, а ведь это идея! — воскликнул Гелльдорф, — Погоди-ка…

Граф вскочил и быстрым шагом вышел в приемную. Через полминуты он вернулся, держа в руках вчерашний номер «Дойче альгемайне цайтунг». Гелльдорф победно бросил перед Небе газету и ткнул в нее пальцем.