Министерству иностранных дел предлагалось так же провести «особые меры подготовки» в трех других вариантах:

«1. Вооруженная интервенция против Австрии (операция „Отто“).

2. Военные конфликты с красной Испанией (операция „Рихард“),

3. В войне против Германии участвуют Англия, Польша и Литва (расширенный вариант операций „Рот“ и „Грюн“)».

Всем было понятно, что инициатором этой директивы является отнюдь не Бломберг и что идея ее зародилась здесь, в рейхсканцелярии. Сейчас все стояли и ждали, что получат какие-то разъяснения на этот счет. Наверное, больше всех других этой директивой был возмущен барон Константин фон Нейрат: она не оставляла камня на камне от той внешней политики, которую с таким старанием и любовью планировал и уже проводил в жизнь министр иностранных дел.

Никакого восторга эта директива не вызывала и у фон Бломберга, хотя он и являлся ее автором, и у фон Фрича: они оба считали, что армия к большой войне еще не готова и для такой подготовки потребуется гораздо больше времени и сил. Доктор Редер прекрасно понимал, что если германский флот на данный момент и может нейтрализовать польский флот в Балтийском море и обеспечить безопасное сношение с Пруссией и Швецией, то до флотов Англии и Франции ему еще очень далеко. Учитывая все это, вся группа находилась в очень мрачном настроении.

Ровно в 16 часов 15 минут двери кабинета распахнулись, и всех приглашенных впустили в кабинет. Кабинет рейхсканцлера отличался изысканной простотой — массивный резной письменный стол, книжный шкаф и несколько стульев, все старое, добротное, роскошное. В углу стоял большой глобус на красивой, тоже резной подставке, но изготовленный уже, очевидно, в недалеком прошлом.

Эта встреча продлилась вплоть до половины девятого вечера.