Вы руководите разведкой, которая подчинена только партии, и врать вы ни мне, ни партии не будете. У меня складывается впечатление, что сейчас мы сможем овладеть этими странами, не пролив ни одной капли немецкой крови. Я понимаю, что вся тяжесть выполнения этой задачи ляжет на вас, Рейнгард. Генриха я пригласил, чтобы он был в курсе дел и, если потребуется, оказал вам всяческую помощь. В обоих этих странах около пятнадцати миллионов немцев испытывают на себе пресс славянизации и чешское иго. Мы должны помочь им сбросить это иго, а они, в свою очередь, сделают все возможное, чтобы облегчить нашу задачу.

Даю вам десять дней, — теперь он пристально уставился на Гейдриха, — за это время разработайте план организации разведывательно-диверсионной сети в обеих этих странах. Активизируйте там вашу работу до предела. Не мне вас учить, что и как надо сделать. Не спускайте глаз с Англии, Франции и России, и хотя Франция погрязла в своих правительственных кризисах, у Англии слишком малочисленная сухопутная армия, а Россия вряд ли захочет поддерживать буржуазные государства, любая из них может вмешаться в развитие событий в любой момент.

И вот еще что. — Речь Гитлера замедлилась, он вынул из стаканчика на письменном столе карандаш и начал вертеть его в руках, — Я бы попросил вас повнимательней приглядеться к фон Нейрату, Бломбергу, Фричу и Шахту: как бы с перепугу они не наделали глупостей. Удержите их от этого. И вообще, эта старая прусская школа генералитета не очень-то подходит для наших задач: они разучились побеждать, они не привыкли рисковать и выигрывать. Они готовы ввязаться в драку, если им гарантирован минимум пятьдесят один процент успеха, но ведь больной раком будет хвататься и за один гарантированный процент выздоровления. Нам нужны полководцы, которые готовы рисковать и выигрывать в любых условиях.

На тонких женственных губах Гейдриха заиграла улыбка.