В эти минуты они не услышали бы ни рева сирен, возвещавших о начале авианалетов, ни взрывов бомб. Их ничего бы не смогло поднять с кроватей, даже трубы страшного суда.

Сергей разлепил веки оттого, что в них бил яркий солнечный луч. Было чуть за полдень, на завтрак они не успели. Есть не хотелось, спать, впрочем, тоже. Там в бомбоубежище, Сергей поболтал с коллегами, живущими в «Палестине» и те сообщили, что на две съемочные группы они снимают трехкомнатный номер. Игорь с Сергеем могли занять одну из этих комнат. Все апартаменты было удобнее оплачивать в складчину, а то, когда они принесут счет за проживание в бухгалтерию, там у всех глаза на лоб полезут от проставленной в нем суммы.

Сергей поднялся с кровати, подошел к Игорю и стал его тормошить.

— Эй, соня, вставай. Переселяться пора.

— Фрукты принесли? — спросил Игорь, просыпаясь.

— Нет. Ты вчера совсем не воздавал хвалу Саддаму Хусейну.

— Разве? — удивился Игорь. — Мне казалось, что я много хорошего наговорил в адрес иракского лидера, — при этих словах он отчего-то водил головой по сторонам, как будто хотел понять — где же установлены жучки, и в каком положении его будет лучше слышно.

— Не судьба, значит. Ты, конечно, можешь остаться здесь еще на одну ночь…

— Не дождешься!

Они взяли такси, доехали до «Палестины», поднялись на тринадцатый этаж, где снимали номер коллеги.

— Красота какая, — сказал Игорь, оказавшись в номере.

Одна из комнат выходила на дворец Саддама Хусейна, другая — на реку Тигр и комплекс правительственных зданий, а из холла открывалась чуть ли не на сто восемьдесят градусов панорама всего Багдада. Причем из-за того, что номер располагался высоко, город лежал буквально под их ногами и по высоте с «Палестиной» могли сравниться лишь несколько зданий.