Бозора Мирзоева, как «безлошадного», послали в дом отдыха летчиков Карельского фронта.

Городок, где находился дом отдыха, стоит в ущелье. Здесь часто бушевали метели. Горожане расчищали дорожки и вдоль домов образовались коридоры с высокими снежными стенами.

Подняв воротник летной куртки и поглубже надвинув ушанку, Мирзоев поздним вечером возвращался с прогулки. Под ногами звонко хрустел снег.

— Ах! — раздался испуганный возглас, и с сугроба скатилась девичья фигурка.

— Ушиблись? — участливо спросил Бозор, помогая пострадавшей подняться.

— Благодарю... испугалась чуточку, — переводя дыхание, ответила девушка певучим мягким голосом.

— Разрешите, я немного за вами поухаживаю, — робко сказал Бозор и начал отряхивать снег с пухового платка и коротенькой шубки.

В темноте черты лица были плохо различимы, но голос показался знакомым.

— Нам, наверное, по пути? — поравнявшись с девушкой в том месте, где коридор был шире, спросил Бозор.

— Не знаю... Я не знаю, куда вы идете... Если в дом отдыха, то по пути...

— Вы угадали, — ответил он, несмело беря спутницу под руку, и добавил: — Разрешите, я вас буду немного поддерживать...

— Какая внимательность... Вы всегда такой внимательный? — с легкой иронией спросила она.

— У вас так много снега, — вместо ответа проговорил Бозор.

— А у вас меньше?

— Конечно, меньше.

— То-то вы и обращаетесь к нам, чтобы чистить поле.

Незаметно дошли до большого здания.

— Вот я и дома, — сообщила девушка.