Летчики в меховых комбинезонах и теплых собачьих унтах, с планшетами и шлемофонами в руках, вразвалку идут юкапонирам.
Семен Блажко уже у самолета.
— Ну, как, Петро, мой «харитоша» готов?
Старший сержант Петр Зайцев расправил на куртке складки и, приложив руку к шапке, отрапортовал:
— Товарищ старшина! Самолет «Хаукер Харрикейн-12» готов к боевому вылету.
Блажко небрежно расписался в формуляре. Подмигнув механикам, пропел:
Как всегда, прежде чем сесть в самолет, Мирзоев бросил взгляд на сосну. Громадный кривой сук ее своими игольчатыми ветвями накрыл землянку. Эта сосна напоминала ему родную таджикскую арчу.
Надевая парашют, Мирзоев чувствовал неприятную легкую дрожь в локтях, учащенное биение сердца.
Не один бой провел он, но всякий раз перед вылетом волнуется. Однажды он рассказал об этом военкому эскадрильи, тот улыбнулся: «Летчика, который не волновался бы перед боем, в природе нет».
Мирзоев поднялся в кабину, застегнул ремни, натянул шлемофон, и волнение как рукой сняло. Осталось одно желание — быстрее взлететь.
Все дальше отходят тракторы, оставляя за собой длинную прикатанную полосу.
Летчики с беспокойством смотрят в бездонную высь бледно-голубого неба.
Посты воздушного наблюдения, оповещения и связи, или, как их сокращенно называют, ВНОС, сообщили о противнике.