— Ясно!

— Если прилетят, бейте без промаха! Отомстите за убитых и раненых крестьян, за сожженные дома!

— Ясно!..

— У вас окопы сильно пострадали от дождя?

— Сегодня с утра мы все привели в порядок; сейчас насыпаем брустверы.

— Надо внушить ребятам, пусть не жалеют сил. Лучше укрытия — меньше потерь, меньше крови.

— Ясно.

— Как товарищ Тхань? Не забыл, что ему надо сюда на собрание?

— Он уже пошел к вам.

— Ну, хорошо. А ты-то, Шон, как? Здоров?

— Докладываю: здоров как бык…

Суан положил трубку. Подул ветер, и с неба стали падать черные хлопья сажи.

* * *

Комиссар вернулся в жилую землянку на КП. Неглубокая, крытая бамбуком и листьями, она ничем не отличалась от укрытий орудийных расчетов. У входа деревянная дверь, взятая на время в каком-нибудь крестьянском доме; стены, возвышающиеся над землей, связаны из плетеных щитов. В самой землянке только и было добра что два рюкзака — Мау и Фаунга, несколько иллюстрированных журналов, фонарь и транзисторный приемник.

— «Единица» сегодня дала жару, — весело сказал Хоа. — Я сам видел, как у самолета из брюха хлестало пламя. Далеко он не уйдет. В лучшем случае дотянет до моря и отправится пускать пузыри. Умывайтесь и садитесь завтракать. Я уже поел.

Холодная вода приятно освежала, усталость как рукой сняло. Суан снова почувствовал себя бодрым и полным сил. Вернувшись в землянку, он с аппетитом взялся за еду, хотя рис уже остыл, а свинина была слишком жирной.