К машине подошла женщина с рюкзаком за плечами. На голове у нее был нон, штаны закатаны выше колен, в руках она несла резиновые сандалии.

Не успели они усесться в машине, как Хоа дал газ. На заднем сиденье Лить пыталась пристроить свой нон и рюкзак.

— Скажите, Виен, потери сегодня большие? — обернувшись, спросил Суан.

— Да не очень. Он сбросил двадцать четыре бомбы и снова разбил дорогу. Придется восстанавливать. Но люди успели разбежаться, только несколько парней заработали синяки. Ущерб, конечно, есть: убило пять коров и двух буйволов, сгорел старый дом из листьев на стройплощадке… А вы, Лить, — повернулся он к женщине, — во время бомбежки были в больнице?

— Да… — Голос ее прерывался. — Видите, Виен, заставили меня бежать всю дорогу, теперь никак дух не переведу!

Она чуть слышно засмеялась.

В темноте Суан увидел только, как Лить, подняв руку, перебросила за спину свои длинные волосы.

II

Уже недалеко от переправы их застиг ливень. «Газик» пробирался по дороге сквозь плотную стену дождя, ловко лавируя между огромными грузовиками. Неожиданно он затормозил, едва не уткнувшись радиатором в шлагбаум. Суан и его спутники разглядели слабый желтоватый огонек коптилки в хижине на обочине дороги.

— Чья машина?

— ПВО! Пропустите на паром, товарищи.

— Подождите.

Человек невысокого роста, в ноне и нейлоновой накидке вышел из хижины с фонарем в руке. Он подошел к машине и поднял фонарь. И тут Суан увидел, что перед ним стоит девушка лет двадцати. За спиной у нее была винтовка, повернутая стволом вниз. В лучах фонаря под широкими полями нона, с которых струйками стекала вода, можно было разглядеть нежный румянец на ее щеках.