Закончив экспериментировать с ее внешностью, я подумала, интересно, о чем она мечтает.

Женщина несколько раз посмотрела в мою сторону, видимо, заметила мой изучающий взгляд, мне стало неловко, и я отвела глаза.

Пока я размышляла о ее мечте, женщина уже набрала воды и проворно толкала тачку с флягой. Прощаясь со своей собеседницей, она пожаловалась, что ее пятимесячный ребенок заболел и совсем не спит ночами, а ее единственное желание на сегодняшний день — выспаться. Все оказалось куда проще, чем я думала.

Рассуждая о чужих мечтах, я поняла одну очень важную вещь: мы, люди, живущие на войне, уже не о чем не мечтаем. Да, да, мы просто забыли, а может, боимся мечтать. Просто живем одним днем, в котором так много проблем, что не остается места для мечты. У нас нет желаний, фантазий, их откладывают на то время, когда кончится война. Есть только инстинкты, главный из которых — выжить.

Женщина войны. От горя голова твоя седа, Под стать одежда пыльная стара. Сухие руки в трещинах, мозолях. Давно уже не чувствуешь ты боли. От слез мутны, когда- то карие глаза. Ты так пристанище искать устала. И если бы могла, и жить бы перестала. Но это грех, что совершить нельзя. Бредешь, молитву про себя читая. Одну мольбу как клятву повторяя: Чтоб дал терпенья, хоть еще немного. Ждет впереди нелегкая дорога. Глотаешь слезы, что застряли комом, Увидев то, что раньше было домом. И лучше этого не видеть и не знать, Но знаешь ты, что некуда бежать. Взор грустный застилает пелена. Безмолвствуешь и смотришь в никуда. Глаза что были карими мутны, А имя твое — женщина войны.

Женщина ушла, оставляя за собой запах кислого молока и хлеба.